Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

элвис

Раз уж все равно не сплю

В тот самый день, когда мое настроение сказало мне весьма выразительное фа, я поговорила со Степой (он советовал  неприличное), потом помыла голову, закрылась в своей комнате, зажгла шоколадную свечку и битых полчаса честно не думала. То есть даже слитно - недумала. И стало мне так хорошо, что я вставила линзы, оккупировала стол на кухне и до шести утра делала себе карточки с творческими заданиями от Кери Смит. Рисовала, вырезала, раскрашивала цветными карандашами. Пять карточек остались пустыми - туда я потом вписала задания, придуманные Лешей, Настей, Кириллом, Кирой и мной самой. По одному.

собственной персоной И несмотря на то, что звучание фразы "развей свою креативность" приводит меня в подлинный ужас, идея-то замечательная! С завтрашнего утра приступаю. О самых интересных заданиях буду  рассказывать (наверное).

А вот еще прекрасные книжки того же автора: "Как быть исследователем мира , "Уничтожьте эту книгу" и прочее.
  • Current Music
    iggy & the stooges
мик

(no subject)

Девочковость так и лезет.

Познакомилась в Лазаревском с лемуром по имени Лолита. Ну и пропала, конечно. Хочу лемура. Хочу в московскую квартиру животное, которое в день преодолевает все эти сотни километров по джунглям. Приручать, тискать. Чтобы он спал, обнимая мою руку. Весь этот набор глупых жестокостей.

А вчера начала читать "Писателя и самоубийство" Чхартишвили, и там обнаружила удивительную историю о енотообразном зверьке какомицли. Если этого зверька посадить в клетку, то он впадет в депрессию и начнет пожирать сам себя.
"Хотя клетка просторная, а еды много".

Вот такой зверек:


Ночь не спала, переживаю.
мик

s

«Когда я встречал взрослого, который казался мне разумней и понятливей других, я показывал ему свой рисунок №1 – я его сохранил и всегда носил с собою. Я хотел знать, вправду ли этот человек что-то понимает. Но все они отвечали мне: «Это шляпа». И я уже не говорил с ними ни об удавах, ни о джунглях, ни о звездах. Я применялся к их понятиям. Я говорил с ними об игре в бридж и гольф, о политике и о галстуках. И взрослые были очень довольны, что познакомились с таким здравомыслящим человеком».

Если вдруг не узнали цитату без помощи гугла – бегите перечитывать прямо сейчас. Это волшебно! И мне даже ни капельки не стыдно, что я всем капитанам сейчас капитан.
мик

Я хоть и трупоподобна, но молчать не могу вот

Вчера забыла сказать, что писатель Иличевский подвержен одной очень дурной привычке - плодить сущности. Сразу уточню, что вышесказанное относится только к эссе "Кукла как упаковка пустоты" - больше я (пока) ничего не читала. Эссе о том, как сильно писатель Иличевский не любит Набокова и Гоголя, зато любит Достоевского. И пусть бы себе любил-не любил, его право, не первый и не последний. Проблема в том, что писатель Иличевский, кажется, сам не понимает главной причины своего отношения - по крайней мере, не называет ее ни прямо, ни косвенно. А все ведь просто: можно любить книги умом, а можно - сердцем; и то, и другое вполне понятно и заслуживает уважения. И, конечно, именно к сердцу, к живой душе обращены книги Достоевского; столь же очевидно, что Набоков пишет исключительно для ума. Так вот, именно эти детали (имеющие, не спорю, принципиальное значение) Иличевский выводит в прямо-таки запредельную плоскость, попутно городя огород сомнительных догматов и несколько вымученной философии.

Короче, вместо того, чтобы скрупулезно подсчитывать стоимость выделки овчинки, неплохо бы сначала оценить качество. Я так считаю.

Ну а если совсем честно, мне просто ужасно обидно, потому что от эссе Иличевского на такую близкую мне тему ожидала как минимум торжества формы. А тут такая ерунда.
мик

БесСон, капуста и последнее дно Книгфеста

Даже если в Ред Булле действительно есть кокаин, Берн все равно работает не в пример лучше. Хм, ну я отдаю себе отчет, что осталась единственным человеком в мире, который по-прежнему пьет энергетики, но совсем никак без них пока что. С июля ни глоточкаглоточечка больше.
 
--
 
О последнем дне Книгфеста: было хорошо, но вообще-то было бы куда как лучше, если бы господа организаторы не наебали нас так бессовестно с открытой дискуссией "Роман в эпоху твиттера и смс". Пришли мы послушать Славникову, Слаповского, Сорокина, Шишкина - ну и хоть бы кто из перечисленных там в действительности присутствовал. Из десяти заявленных участников пришли только четверо. Ни в коем случае не хочу обидеть кого-то из этой четверки - я просто не так хорошо (а точнее, вообще никак не) знакома с их произведениями, в отличие от. И штришки: за столом сидит пять человек, а бутылка воды стоит только перед модератором встречи Натальей Кочетковой. И my personal nightmare: "Филология - точная наука". Я не буду уточнять, кто именно это сказал, так как мне даже стыдно как-то, но намекну уж, что это были не господа писатели. 
 
В остальном было круто. Прилепин в шатре Севастополь сообщил, что давно не пишет стихов, потому что физически не понимает, "как может лысый мужик с тремя детьми подбирать рифму к слову "сирень". 
 
Амелин в Шуфут-Кале читал стихи. На русском, латыни, древнегреческом. Мотонно так. Медитативно. Голосом вибрируя. Под музыку Сергея Летова и Александра "Фагота" Александрова. Самоубийство было находиться в этом шатре, истинное самоубийство, и правильно сделал незнакомый дедушка, сбежавший спустя час со словами "нет, грустных стихов нам не надо". А они и не грустные, тут другое слово надо, да только я его по старой привычке писать не буду.
 
Никогда не заказывайте роллы в местном кафе, они кладут туда рисовую кашу.
 
--
 
Тут сегодняшняя капустная экспансия, кстати. Это все Степа виноват
мик

разница между комическим и космическим

Третий день Книгфеста. Для меня – второй. Сегодня слушали Елену Колядину (которая «Цветочный крест», загуглите скорее, если вы об этой книге вдруг не слышали), пили крепкие настойки и покупали книжки и штуки. Рассказ о настойках я, пожалуй, опущу, а про книжки будет в свое время. Так что приступаю сразу к первому и любимому – к дискуссии «Что такое высокая литература?» и чудесной женщине Елене Колядиной.

У Елены Колядиной очень, очень хорошие глаза. И очень глубокий ум. Настоящий, природный. Здесь это очень четко отграничено: этот ум – ни секунды не наносной, не нажитый опытом или пресловутой «высокой» литературой, не подчерпнутый, не вычитанный, не вынесенный, не развитый. Ничего подобного. Да это и по книге, наверное, ясно: разум Елены Колядиной – чистый в самом незамутненном смысле этого слова (В скобках: опять я хвалю без меры, любимый мой грешок. Но речь ведь о феномене, без шуток - и знайте: так всё и есть).

А теперь, конечно же, цитаты. Как и следовало ожидать, зал слаженно игнорировал заявленную тему дискуссии и задавал Колядиной вопросы исключительно о романе.

«Книги, задуманные как стилизация, глупо упрекать в несоответствии каких-либо деталей исторической, к примеру, истине. Это же выдуманный мир. Это как заявлять, что женихи не едят невест после первой брачной ночи, и упрекать в этой ошибке Сорокина. Как говорить Салтыкову-Щедрину, что в голове человека нет и не может быть никакого органчика».

«Даже когда на вручение Букеровской премии пришел губернатор Вологодской области (писательница родом из Вологды) с бочонком масла под мышкой, я еще ничего не подозревала. Удивилась только, что он знает по имени моего мужа. Губернатор сказал: «Поздравляю! Ну, масло потом вручу». Так и не вручил! А премия… я потом думала – хорошо хоть волосы уложила».

«Обвинять меня в том, что я убила Букер, – все равно что говорить, что я уничтожила динозавров».

«С редактором я не спорила. Когда мне сказали о правках, которые нужно внести, я приняла позу подчинения. Ну, нет, не ту позу, которая в начале романа…»

«Возможно, если бы я была филологом, я бы эту книгу не написала. Но я даже не задумывалась, куда могу с этой книгой попасть. Писала наивно, для своего удовольствия». (Казалось бы, этот момент должен быть очевиден. Но отчего-то, как выяснилось, очевиден он был далеко не всем. – примечание меня)

«Я шутила, когда писала эту книгу. В самом начале есть такая фраза – «но слово это так нравилось ему». И в этой фразе вся суть».

Наивная – но и непростая.
Восхищаюсь.

На встрече-то, кстати, был еще г-н литературный критик Виктор Топоров, но он за целый час сказал ровно одну умную фразу, и про него даже нет статьи в Википедии, поэтому сделаем вид, что и не было его там вовсе.

--

Ну и маленький кусочек самого романа. Ознакомительный, самое начало. Про слово.

«— В афедрон не давала ли?..
Задавши сей неожиданно вырвавшийся вопрос, отец Логгин смешался. И зачем он спросил про афедрон?! Но слово это так нравилось двадцатиоднолетнему отцу Логгину, так отличало его от темной паствы, знать не знающей, что для подперделки, подбзделки, срачницы, жопы и охода есть грамотное, благолепное и благообразное наречие — афедрон. В том мудрость Божья, что для каждого, даже самого грешного члена мужеского и женского, скотского и птицкого, сотворил Господь, изыскав время, божеское название в противовес — дьявольскому. Срака — от лукавого. От Бога — афедрон! Отец Логгин непременно, как можно скорее, хотел употребить древлеписаный «афедрон», лепотой своего звучания напоминавший ему виды греческой горы Афон. Он старательно зубрил загодя составленные выражения: «В афедрон не блудил ли?», «В афедрон был ли до греха?» — рассчитывая провести первую в своей жизни исповедь в соответствии с последними достижениями теологической мысли».
мик

о грефневой кафке, а больше - о себе

Когда-то давно, где-то между тем временем, когда я жила на Каширке, и весьма продолжительным периодом, когда я на Каширку носа не показывала, встретился мне на кухне симпатичный мальчик, который любил гулять по кладбищам и носил часы Hello Kitty. Кроме кладбищ, мальчик любил литературу – на этой-то почве мы и сошлись. Среди прочего он сказал, что терпеть не может, когда говорят о Кафке. Мол, не то чтобы он претендовал на право одному во всем мире понимать Кафку, но складывается-то обычно сами понимаете как. Болтают как раз те, кто понятия не имеет о предмете разговора.

Ну и вот.

Я тогда, честно, скривилась слегка - просто потому, что собственничество в отношении любимых книг/фильмов/песен etc. мне совсем незнакомо, и все эти разговоры а-ля «никто не смеет посягать на то, что мне так дорого» казались отчасти позерством, отчасти глупостью. Сейчас, кстати, хоть все еще не понимаю, но принимать научилась – ну тонкая душевная организация и пускай, у всех носы разные. А вот про Кафку отдельная история.

У Кафки, помимо прочего, есть удивительные рассказы и очень, очень содержательные дневники.

Опубликованные Максом Бродом не только без позволения, но и вопреки прямому запрету. То есть не запрету, конечно… страшная штука – доверие. Всегда кажется, что людям, которым доверяешь, не нужно что-либо запрещать – им хватит просьбы. Но речь, конечно, не о Броде совсем. Хотя мне все сильнее кажется, что поступок был не просто нехорошим и неправильным, что он был жутким и фатальным немного. Ох уж эти сартровские бездны, сколько вас еще будет в моей жизни.

Так, собственно, совершила я небольшое открытие.
Открытие, не открытие – какая разница; для меня – безусловно, оно.

Сначала открытие меня, как водится, разрывало. Хотелось о нем вопить, хотелось предупреждать непредупрежденных и отговаривать решившихся, хотелось убедить всех остальных, чтобы, может быть, убедить наконец себя. Вот в чем прелесть – раньше я бы именно это и сделала. Рассказала бы всем вокруг, написала бы во всех социальных сетях, да еще претендовала бы на что-то – литературный критик, ха.

Сейчас – молчу. Молчать легко.

Сирены молчали.
мик

арбалет и три козла

Все срочно подрядились учиться безмятежно говорить «Даа?», как Барбосса в новых «Пиратах». Я изобретаю пути, как превратить традиционную субботнюю вечеринку в заявленную the Greatest Party Ever, слушаю тысячу песен о лучшем городе на свете и как никогда близка к тому, чтобы все-таки намазать ноги автозагаром. Правда, альтернатива – утренний бадминтон в коротких шортах – звучит куда как привлекательнее. Привезли айпад; я называю его «деткой» и не устаю восторгаться Эппловским имиджмейкерам – ну, впрочем, Эппловскому всему. Это, конечно, должно быть ужасно здорово – делать вещи, которые влюбляют людей в себя. Вершина манипуляций, если на то пошло, но как профессионально.

Еще прочитала «Смерть в Венеции», порадовалась моменту пересечения новеллы литературного гения с последней серией пиратской эпопеи. Ах, эти козлы. Вообще мечтаю посмотреть фильм по Манну, тем более я совсем не знакома с Висконти пока что. «Смерть в Венеции» - чудесное, чудесное произведение, Манн – внезапно мастер крупных метафор, а отслеживать повторяющиеся детали внешности – безусловно, увлекательное занятие.

Ну и чего там, несмотря на плохо начавшуюся сессию и бесконечные дедлайны на работе, это лето заявляет свои традиционные летние права все активнее. Кажется, все в очередной раз будет хорошо.