мик

Некрасивая еда

Важное событие последнего времени — моё знакомство с чешским режиссёром Яном Шванкмайером. Началось оно с одной из последних его работ (и, говорят, самой растиражированной) — сюрреалистического фильма-мультфильма «Полено». В аннотации сказано о перекладывании на язык кинематографа народной сказки. Это не совсем так: Шванкмайер, кроме того, интегрировал сказку в современную нам действительность.

Бездетные супруги очень хотят ребёнка, но зачать его не способны. Однажды муж вырывает из земли корень, странно похожий на новорождённого младенца. Жена воспринимает нелепую игру всерьёз. Находят применение бесчисленные чепчики и распашонки, соски и погремушки. Вскоре полено оживает, вырастает до необъятных размеров и начинает жрать всех подряд.
 
При таком чудном сюжете кино априори должно оказаться хорошим. Некоторый парадокс «Полена» заключается, однако, в том, что сюжет — это даже не самое прекрасное, что в нём есть. Удивительные актёры — кажется, только чехи и поляки умеют быть на экране такими буднично-мерзкими, такими правдоподобными. Восхитительная операторская работа: зашкаливающе крупные планы лиц и тел, ленивая статика. Но лучшее — это моменты мультипликации. Как кричаще ненатурально двигается Полено, как искусственно высовывается из ширинки старика-педофила ужасающая третья рука! А кадры, в которых деревянный ребёнок впервые показывает зубки, врезаются в память не хуже разрезанного глаза из «Андалузского пса». 

В фильме очень много еды, некрасивой еды, в том числе некрасивых людей, которые тоже еда — потенциальная или реальная. Это наводит на мысль о классической концепции семи грехов. Чревоугодие (в расширенном смысле), блуд, гнев, зависть, гордыня, алчность и лень (в особенности умственная) — всё это Шванкмайер изображает наглядно и со смаком. Материнство, конечно, не восьмой грех, но вот культы любого рода — не менее классическое сотворение кумира — здесь явным образом осуждаются. Фильм очень телесный: если бы не сказочное дерево-обжора, «Полено» можно было бы с полным правом назвать бытовой трагикомедией.

Впрочем, Шванкмайера от других сюрреалистов отличает, видимо, то, что в его мире не быт подчиняется творящейся фантасмагории, а, напротив, фантасмагория играет по законам «реального» мира. Персонажи делятся на людей «приземлённых» и тех, кто время от времени видит странные вещи: шевелящуюся еду, третью руку, в конце концов — живое полено. Создаётся впечатление, будто способность замечать несуществующее — это умение, не зависящее от характера и образа жизни героя; будто это некая приближенность к потустороннему миру. Трудно разобраться, где проходит граница зримого, телесного проникновения сказочного мира в обычный. Ведь если живое пирожное — галлюцинация, кто поручится, что Полено существовало в действительности?


И открытый финал в эти условия прекрасно вписывается. «Так чей же это всё-таки был сон?» — думает зритель, на всякий случай проверяя домашний инвентарь на наличие тяпки.

мик

Стихи о рыбах — как рыбы

Время замёрзло и превратилось в ледышку сорокинского пошиба. Кусок мартобря откололся, заполнил собой весь мой мир - мыльный пузырь. Эксперимент под названием «работа в офисе» уже кажется слишком затянувшимся. Вздумала пересдавать лишние две четвёрки, чтобы вышел-таки красный диплом (не то чтобы он мне был нужен — просто, как говорится, для всего остального есть мастеркард). Одну уже исправила; зато думаю теперь только о том, какой немыслимо, нечеловечески сложной будет последняя сессия. Это неправда, но мне теперь совсем не из-за чего страдать. Приходится выдумывать поводы.

Встречаю фриков даже чаще, чем обычно. В книжном магазине узнала, что у меня «носик-курносик» (что не так), и что за меня можно и убить. В метро почти собралась бежать по длинному коридору от меланхоличного юноши, шедшего рядом и громко декламировавшего стихи. Не успела: в стихах возник образ сперва моей шапки-медведя, а затем и меня самой.

Форма отчётности по предмету «творческая студия» — реферат по творчеству одного из преподавателей родной кафедры литературной и художественной критики. Наша кафедра гораздо более сумасшедшая, чем все вместе взятые мы.

Зверинец мой по-прежнему маленький: кот да крыса. В конце лета у нас неделю жили две крошечные ящерицы. Отчаявшись определить их половую принадлежность, я назвала обеих мужскими именами: Томас и Генрих. Как Маннов. Слава моя бежит впереди меня: недавно одногруппница написала смс: «Кать, тебе сверчок не нужен?» Даже выбор был — самец по имени Бытие или самочка по имени Ничто. Отказалась, подумав дважды.

Читаю всё больше поэтов. Рано или поздно настаёт этот миг: падаешь в Бродского, и никаких лягушачьих сил не хватит, чтоб взбить это масло и ощутить твёрдое под ногами. Сил нет, потому что идут они совсем на другое. В новогоднем Петербурге мне будет о чём говорить с давно не виденной обладательницей кактуса Йоси — поэта и алкоголика.

Всем нужно посмотреть фильм «Мачете», а из нового Бонда всем нужно посмотреть вступительные титры.

В каждой музыке
бах.

Любовь.

Posted via LiveJournal app for iPad.

мик

present

Сделала виджет лайвлиба в профиль. Это чтобы мне было стыдно, что я так мало читаю.

Не была в театре целую вечность.

Не смотрела нового Ханеке, нового Серебренникова, даже нового Бонда.

Всё ещё не понимаю, где окажусь этой зимой.

Скрываюсь и таю.

kiev
мик

Киев. День третий и последний

Чек-аут в нашей прекрасной квартире был в полдень. Мы закинули вещи в камеру хранения (автоматическую, надо заметить) и отправились кто куда. Позавтракали в славном стейк-хаусе L'entrecote. В меню там только одно основное блюдо из нескольких составляющих: салат с грецким орехом, картофель фри и гигантская порция стейка, которая подается в два захода, чтобы мясо не остывало. А стоит эта радость 79 гривен - по нынешнему курсу чуть больше 300 рублей. Ох уж эти киевские цены.

Дальше отправились по Владимирской улице к Андреевскому спуску. Зашли по пути во двор с воронами: в клетке живут три гигантских черных птицы. Один важный, будто профессор. Второй суматошный, взъерошенный, постоянно чешется - подросток возвращается домой из клуба и проверяет, не пахнут ли у него куревом волосы. А третий все время просовывал клюв между прутьями - клянчил еду. Если его хорошо попросить, он летает.

На Андреевском порадовались памятнику носу и арт-лавке влюбленных.

По адресу Алексеевский, 13 находится Дом Турбиных, он же дом-музей Булгакова. Там литературная и мемориальная плоскости переплетены, как нигде. Удивительная экскурсовод говорит: сейчас мы зайдем в гостиную, куда заходит в начале романа Алексей Турбин. И мы заходим: за окнами ослепительная синь, вьюга, и слышатся отзвуки Гражданской войны. В столовой на печи: "Леночка, я взял билет на Аиду". В комнату сестер Булгакова - туда он позже поселил Елену Турбину - попадаем через шкаф. Сны Алексея смотрим в зеркале, где впотьмах зажигаются звезды. Вся обстановка - белая. Белая, потому что настоящий мемориал не может быть черным. Белая, потому что - "включите ваше воображение".

Это лучший музей из всех мною виденных, даже лучше дома Велимира Хлебникова в Астрахани. Я плакала там с первой минуты и до последней.

Что мы делали потом?

Зашли во Львовску кофейню - там самый вкусный горячий шоколад, а в соседнем магазинчике продаются плитки ручной работы на любой вкус: с перцем, с мятой, с вишней, с орехами.

Купили сала на Бессарабском рынке. Купили грузинского вина в супермаркете.

В камере хранения долго искали ячейку, в которой Стёпа оставил вещи. Теперь его код выставлен на не менее чем десяти замках.

Снова почти опоздали на поезд.

Дома.

Posted via LiveJournal app for iPad.

мик

Второй день в Киеве

В этом посте лютая неполиткорректность, извините.

Вчера разделились. А потом случайно встретились: как и все большие города, Киев на самом деле маленький. Гуляли опять по Крещатику, красивой Володимирской улице и прилегающей территории. Вкусно ели и вкусно пили. Не нашли в темноте Львовску кофейню, сделаем это сегодня.

Были в Киево-Печорской Лавре и сдуру взяли экскурсию в пещеры. Пещеры оказались невероятно тесным пространством с мощами святых на каждом углу. Экскурсовод оказалась магистром Йодой и говорила исключительно инверсиями: "золотом сусальным покрыты..." Рассказала историю про чувака, зашедшего в эти пещеры на Пасху и восклинувшего: "Христос воскресе". Тогда вся мертвая братия ожила и хором ответила ему: "Воистину воскресе!". Знаете, что после этого сделал чувак? Он укрепился в вере и стал отшельником.

В "пещерах" толпы, монахи отпихивают экскурсантов и локтями прокладывают себе дорогу. Самое дикое - что все должны идти со свечами. То, что называют эскурсией, по сути является паломничеством. Платным паломничеством. Прямо передо мной одна женщина подожгла свечой другую. К счастью, загорелся только платок. Потушили его моментально; но всё оставшееся время я шла, крепко сжав в руке собственные волосы и беспрестанно оглядываясь назад. Пожарная безопасность? Не, не слышали.

Никогда не была воинствующей атеисткой или как их там называют. Я вообще не атеистка, если на то пошло. Но православие подобного разлива - это ужас, кошмар; оно неумно и недружелюбно; как это вообще появилось на свет? Простите меня за такие слова, правда. Я просто слишком расстроена сегодняшним культурологическим опытом.

После Лавры перекусили и пошли стоять в очереди в Pinchuk Art Centre. Это такой украинский "Гараж", может, даже уровнем выше. Полюбовались картинами Херста (крутые), послушали говорящие предметы Талы Мадани, посмотрели кровожадные мультики художницы, чьё имя я забыла. В Пинчуке мне понравилось, но выборочно.

Ночью пили грузинское вино и играли в шляпу и мафию.

Киев вкусный.

Posted via LiveJournal app for iPad.

мик

Киев. День первый.

Пользуясь случаем, передаю привет РЖД: в нашем вагоне не было кипятка, постоянно отрубался свет и не грели батареи. Зато аккурат рядом с нами было не закрывающееся (!) окно. Три часа мы кутались в одеяла и сочиняли сценарий фильма про вагон зомби, потом пришли проводник с механиком (который к тому времени успел приобрести статус мифической личности) и окно частично починили. Проснулись все, конечно, с шмыгаюшими носами.

Но Киев-то прекрасен, чудо как хорош, всё на свете искупает. Каждый первый дом - загляденье. Стоять и смотреть. У нас славные проводники, местные. Прошли за день почти все туристические маршруты. Крещатик, дом с химерами, Мариинский дворец и парк, набережная; перекусили в настоящей украинской вареничной - и вперед, подниматься на фуникулере по Андреевскому спуску. От этого "подниматься по спуску" у всех стандартный когнитивный диссонанс. Видели ёжика из шурупов и котика из одноразовых вилок. И еще одного котика, бронзового - жители окрестных домов воздвигли его в память о живом и всеми любимом котике, бродячем. Вот бы завтра успеть увидеть двор с воронами.

Меж тем мы живем в огромной пятикомнатной квартире с собственной сауной, в самом центре Киева. И компания в этот раз подобралась что надо. Ноги гудят, нос всё ещё шмыгает, но who cares. Завелась у меня традиция думать о каждом новом городе, что хотела бы жить здесь. Последние пару лет я путешествую исключительно по России; но, думая о вот этом "хочу там жить", всё сильнее осознаю необходимость сдавать IELTS. Вспоминаю, предвкушаю. А ведь смешно - в России все только и делают, что вопят об отсталости Украины, а здесь ощущение, что находишься в Европе.

Posted via LiveJournal app for iPad.

мик

О будущем, которое, как всегда, восхитительно

С Кирой мы всегда общаемся плодотворно, но сегодня - особенно.

По итогам четырехчасового разговора к моим планам на ближайшее, близкое и неблизкое время добавилось множество пунктов.

Ну например:

- поступить в Британку хотя бы на курсы;
- пойти на йогу;
- попробовать все эти дикие, но интересные штуки типа холотропного дыхания;
- прыгнуть с парашютом, наконец;
- позировать кому-нибудь из рисующих друзей;
- узнать, так ли хороша сенсорная депривация, как ее малюют;
- изучить вопрос оформления книг и, желательно, заиметь себе лучшие образцы (правда, с моей книжной шоппингоманией это может нанести ощутимый урон кошельку, но тут такое дело, что денег жалеть как-то и нельзя совсем).

А еще Киев, Амстердам и, сильно надеюсь, Петербург - все до Нового года, а где-то в промежутках надо осваиваться на новой работе, готовиться к последней зимней сессии, копить на масштабный переезд; да и развлечениям/саморазвитию тоже неплохо бы уделять некоторое время.

Есть бросала, курить бросала, даже пить как-то раз бросила.
Теперь брошу спать.
Тоже, собственно, выход.

Posted via LiveJournal app for iPad.

мик

Еще немного о вечном возвращении

На собеседовании мой тогда еще будущий начальник похвалил мое резюме. Я озадачилась и тем же вечером еще раз его изучила (резюме, не начальника). Выяснилось интересное: мой общий стаж в журналистике незаметно составил уже целых пять лет. Плюс полгода в pr-агентстве широкого профиля и год копирайтерской работы для одного турагентства. Плюс разовые проекты, о которых я в резюме умолчала, но помнить-то я их помню.

Но дело в том, что это только один пласт моей трудовой деятельности. Есть и другой, в резюме не освещенный. Нет-нет, ничего криминального. Всего лишь "несуществующие" работы, как их иногда называют окружающие.

А именно:

- администратором зрительного зала в канадском цирке
- ведущей мафии в лаунж-кафе
- экскурсоводом в музее на глубине 60 м
- администратором курса в театральном ВУЗе
- тамадой на свадьбе

Да и сейчас в придачу к "основной" работе я вожу иностранцев по Москве, рассказывая им то, что точно не найти в путеводителях и учебниках истории.

Но об этом я напишу как-нибудь в другой раз, а пока я нашла колонку, которую весной писала для "Вечерней Москвы". Ее, кажется, так и не опубликовали, поэтому без зазрения совести выкладываю в жж.

Collapse )

Posted via LiveJournal app for iPad.

мик

seems i gotta do right


котикВот это вот я.
Устала, разлеглась на плоской поверхности и отчаянно требую, чтобы меня пожалели и приласкали.
Но рыжая морда и довольные глаза все-таки выдают, что живется мне ой как хорошо.

Я вот что хотела сказать. Если еще буду ныть (а я буду, конечно), не вздумайте слушать. Нет мне в этом доверия.

Зато есть:
- новая работа;
- билеты в Киев;
- похмельный синдром;
- гармония.

а котика, чтоб вы знали, зовут Сократ, хотя папа настаивает на Чубайсе
мик

Диплом и высшие сферы

С дипломом какая штука получилась. Учебная часть всем сказала четко и твердо: первое октября - последний день подачи заявлений на имя завкафедры, кто не успеет - пеняйте на себя. И вот весь сентябрь однокурсники мои пребывали во многия печали, определяясь с темой, содержанием, руководителем... У меня-то все было решено еще с прошлой весны - и с темой, и с научруком, которому я в том семестре писала курсовую, по замыслу являющуюся частью будущего диплома. Тема на то время звучала так - "Образы карликов в литературе малого жанра".

То есть пока однокурсники страдали, я была спокойна, как только может быть спокоен человек с чистой душой. Тут бы мне задуматься, что никогда в жизни мои вопросы в учебе не решались с такой обыденной легкостью и так заранее. То есть решались-то они всегда, но всегда в последний момент и с изяществом особого толка, присущим исключительно знатным распиздяям. Но нет, я не задумалась.

И нарвалась на то, что мой научный руководитель, душка, лапочка, любимец всего факультета, почти безо всяких объективных причин в пятницу (28 сентября) сообщил мне следующее: "Я отказываюсь". 

Это была вершина страдания, видимо, - все остальные более или менее долгосрочные планы, отменившиеся в течение следующих двух дней (а отменяться они начали массово), не вызывали у меня почти никакого эмоционального отклика. Одногруппники советовали варианты. Папа говорил: "Прекрати переживать, еще даже не май". Я вроде и не переживала так, как полагается, но все-таки утвердила в подсознании глупейшую уверенность в пришествии эпохи черных полос - это можно назвать только так, потому что одной несчастной полоской мое ненасытное воображение удовлетвориться не могло. Двусмысленность написала, но пусть будет: речь ведь о подсознании, какие уж тут односмысленности.

И вот наступил понедельник, и я проснулась в 6.30, приехала в универ и безо всяких затруднений договорилась обо всем с фантастической женщиной Еленой Николаевной, профессором, д.ф.н., и прочая. Она у нас на первом курсе вела курс античной литературы и казалась тогда страшно строгой. А сегодня она мне рассказывала смешное и удивительное о том, как Засурский был возмущен одной студенткой. Студентка писала диплом по чему-то валлийскому и при этом не знала языка. Каждый раз, встречая ее, он грозно кричал: "Как? Вы до сих пор не знаете валлийского?" В итоге студентка выучила валлийский, вышла замуж за валлийца, уехала жить в Ирландию и зарабатывает сейчас на жизнь тем, что изготавливает валлийские арфы и расписывает их национальными узорами, а недавно еще и выиграла конкурс по игре на этой самой арфе. Это говорилось к тому, что неплохо бы мне немецкий подучить (Гофман, Гауф, те же самые братья Гримм, да мало ли кто еще), а я слушала и таяла, таяла от счастья. Только не поняла, почему студентка уехала именно в Ирландию, ну да не в этом дело.

Настя Г. заранее сформулировала для меня важную установку: "если с дипломом все получится, значит, черная полоса закончилась". Ну и все. Стало быть, так оно и есть - закончилась. А вообще это все пограничное время, распутица на перепутье, ну знаю ведь наизусть все симптомы. И все равно - снова здравствуйте, грабельки-грабли; а также для меня теперь долго еще будет в новинку даже давно знакомое, и это, ясное дело, исключительно хорошо. 

Еще с Кирой сегодня весь вечер говорили о непечатном и дали этому, непечатному, название - "высшие сферы". Я теперь так и буду выражаться. В копилку слов, которые у меня заключены в кавычки даже в устной речи - как, скажем, "интеллигенция". Вот этот последний пример, кстати, вообще лучший индикатор в мире. Не книжки, не философские убеждения и даже не политические взгляды играют роль при разделении на "своих" и "чужих" - важен именно этот фактор. Вопрос, заключает ли человек слово "интеллигенция" в кавычки.